среда, 13 декабря 2017 г.

Дефрагментация-2017

Пишущую о современности публику и ее читателей вполне устраивает фрагментированная картина атомизированного социума, коим является русское тоталитарное сообщество в его нынешнем изводе. И ведь никто ничего не запрещает: составить единую картину происходящего за один день – несколько часов легкой и простой работы. Уже через неделю единство процессов и событий в стране и мире станет очевидным.
Эти заметки построены на основе такого мониторинга. В них выделены основные информационные линии октября-декабря 2017 года с учетом того исторического опыта, который является контекстом происходящего. При этом я отдаю себе отчет в невостребованности любой дефрагментации, генерализации, концептуализации. В этом убеждают провал моей книги «Русский тоталитаризм»[1] и другие наблюдения над происходящим. Разумеется, в первую очередь, это объясняется моей неспособностью писать тексты, представляющие интерес для читателей. Но и со стороны читателей отсутствует потребность в обобщении, что характерно именно для атомизированного социума, в котором нет смысла проявлять интерес к чему-то вне собственной ниши и статуса.

Сечин против Собянина

В интервью газете «Ведомости» 23 октября Сергей Собянин, семь лет занимающий пост мэр Москвы, обосновал свое стремление продолжить работу в прежней должности после победы на выборах в будущем году.
За год до выборов такие заявления не делают. Фарс Навального с его как бы выдвижением на президентских выборах разыгрывался с лета (выборы в марте), но на то он и фарс. Значит, выступление московского мэра было связано с чем-то другим.
Это «другое» можно обнаружить, если сходить на сайт, который интересен не столько массовому читателю, сколько читателю профессиональному. Одним из таких является Regnum.ru.
События развивались следующим образом. 18 октября Сергей Собянин провел встречу с политологами. Естественно, кремлевского пула. Через два дня на названном сайте многие из них выступили с яростными нападками на мэра Москвы. Ярость, как всегда в таких случаях, показывала полное отсутствие у них серьезного компромата на Собянина и спонтанность выступления.
За этим стояло недовольство администрации президента итогами муниципальных выборов, хотя мундепы населению не интересны и ничего серьезного сделать не могут. Были и другие причины. Но в массовом выступлении кремлевских политологов Собянину были предъявлены обвинения в том, что он «подставляет президента», что его работы по благоустройству города – пресловутая плитка – раздражают население. Договорились до того, что его деятельность разрушительна для физического и психического здоровья москвичей.
В общем, как принято говорить в таких случаях, полный голяк. Вспышка ярости. И даже если это было то, что на аппаратно-криминальном жаргоне именуется «просили передать», то не очень понятно, кто просил. Что просил, как раз было сформулировано: после президентских выборов в России будет обновление кадров. И Собянину никто не гарантирует сохранение его статуса. Ино дело, что такое может ему сообщить только один человек. А он, как правило, услугами политологов-шестерок не пользуется.
Весьма вероятно, что переполох был вызван тем, что за неделю до встречи с политологами Сергей Собянин был назван в числе кандидатов на пост Дмитрия Медведева. Нельзя считать случайным, что в своем интервью 23 октября Собянин, что называется, «во первых строках» сообщил, что ни на премьерство, ни на какой-либо другой пост в федеральных органах власти не претендует. Но на выборы мэра пойдет.
Главные доводы, по его словам, успехи Москвы в последние годы. Они, в его изложении, таковы.
За семь лет доходы городского бюджета выросли более чем вдвое и в следующем году составят 2,1 трлн руб. Бюджет Москвы растет, хотя столица лишилась нефтегазовых доходов – с 2012 г., когда налог на прибыль нефтегазовых компаний стал распределяться между регионами, в которых они работают, столица потеряла около 400 млрд руб.
Рост экономики Собянин объясняет массированными вложениями города в инфраструктуру. По его словам, на рубль инвестиций Москвы приходится три рубля со стороны бизнеса. Налоговые отчисления столичного бюджета в федеральный составляют около 1 трлн руб. Это означает, что каждый десятый пенсионер в стране получает пенсию за счет налоговых отчислений москвичей, подсчитал Собянин. Слухи о возможном назначении премьер-министром РФ он комментировать отказывается, но говорит, что в правительстве уже работал и никакого желания менять место работы у него нет.
Как говорит Собянин, федеральный бюджет во многом зависит от нефтяной ренты, и падение цен на сырье серьезно осложняет ситуацию. В свое время федеральные законодатели позаботились, чтобы московский бюджет в гораздо меньшей степени зависел от этих колебаний. В Москве поступления от нефтегазового сектора составляют всего 5–6%. Это не экспортные платежи и не НДПИ, это налог на прибыль, который распределяется компаниями в зависимости от числа работающих в том или ином регионе. Стабильность бюджета Москвы объясняется стабильностью экономики города. Она диверсифицирована: если проседают одни сегменты, их восполняют другие. Одним из главных факторов роста экономики и, соответственно, налогов являются стабильные вложения в инфраструктуру – социальную, транспортную, инженерную.
По словам Собянина, промышленность даже в условиях экономического кризиса не рухнула, сейчас рост составляет 1,7%. Разработанная система льгот и преференций позволяет построить новое промышленное предприятие в Москве не дороже, чем в других регионах страны. Но помощь оказывается только тем предприятиям, которые производят высокотехнологичную продукцию с высокой добавленной стоимостью и с высокой заработной платой.
За последние годы в Москве создано такое количество коммерческой недвижимости, которое не создавалось за всю историю города. Ежегодно вводится около 9 млн кв. м, из них 3 млн – жилая недвижимость, а остальное – коммерческая. Это и промышленные предприятия, и многофункциональные центры, и офисы, и технопарки, и торговые центры. Уровень заполняемости коммерческой недвижимости вплотную приблизился к докризисному.
Налоговые отчисления бюджета Москвы в федеральный бюджет составляют около 1 трлн руб. За счет этого покрываются 2/3 федеральных трансфертов другим субъектам Федерации, общая сумма которых составляет 1,5 трлн руб. Сейчас каждый десятый пенсионер в стране, не считая самих москвичей, получает пенсию за счет налоговых отчислений Москвы. Каждый десятый гражданин страны получает медицинскую помощь за счет отчислений москвичей[2].
Что же касается недовольства москвичей, то Левада-центр неумолим. Вот результаты его августовского опроса:
Почти половина москвичей (44%) относятся к мэру Сергею Собянину положительно (сумма ответов «хорошо» и «очень хорошо»). Это наиболее высокие показатели, который фиксируют опросы Центра.
Сразу после назначения Собянина на пост градоначальника отношение к нему было скорее выжидательным, преобладали средние оценки, до 13% затруднялись с ответом. Во время избирательной кампании 2013 года также преобладало нейтральное отношение, хотя выросли и критические оценки (около 21% москвичей относились тогда к Собянину «плохо» или «очень плохо»). После выборов отношение к мэру постепенно улучшалось. Судя по всему, споры по поводу реновации не сильно ему повредили.
Отрицательное отношение к С. Собянину демонстрируют сегодня порядка 18% москвичей. Наиболее значимые отличия в отношении к мэру наблюдаются в зависимости от длительности проживания человека в Москве. Наиболее критично настроены к С. Собинину «коренные москвичи» – те, кто родился и вырос в столице. Люди, приехавшие в Москву недавно, относятся к С. Собянину заметно лучше.
Работу муниципальных депутатов затрудняются оценить почти половина жителей столицы.
Среди проблем, которые беспокоят москвичей, опрошенные в первую очередь упоминали проблемы пробок и различные дорожные проблемы. На втором месте по значимости оказались проблемы, связанные с ростом цен, парковками (недостаток парковочных мест, стоимость парковки и т.д.), работой ЖКХ, здравоохранения и общественного транспорта.
Что же до плитки, о которой со страстью говорили политологи и которой постоянно напоминает ФБ-группа «Я против нового срока мэра Собянина», то она раздражает лишь пять процентов москвичей[3].
Так что Собянин пока на пике популярности. И угрозы, что избиратели его не поддержат, пока несерьезны. Но ему этим и не грозят. Его открытым текстом предупреждают, что он может не получить на выборах поддержку Кремля. И это прямо зависит, обеспечит ли он правильное голосование на президентских выборах в марте.
Вот и всё. «Просили передать» в рамках компетенции администрации президента. Что же до кадрового решения по Собянину, то все его успехи и рейтинги не имеют никакого значения. В отчете Левада-центра есть существенная деталь по поводу нынешнего рейтинга Собянина: похожее отношение было у москвичей к Юрию Лужкову в конце срока на посту мэра. Да хоть сто сорок шесть процентов – президент подпишет указ, и никто не посмеет его оспорить.
Так что какой компромат ни сливай на Собянина, это будет иметь значение исключительно как всё то же «просили передать». Тут другое стоит отметить: наиболее активно изобличал Собянина Навальный, то есть тот же исполнитель, что и в недавнем наезде на Медведева. Впрочем, какие там наезды – смешно. У Собянина завышенные цены на саженцы, у Медведева – размеры жилплощади.
Не смешным это становится, как мы видим на примере нескольких губернаторов, когда подсчетами начинают заниматься органы, как бы они ни назывались. Но это обычно никак не связано с публикациями – делается тихо и неожиданно. И говорить об этом не стоит. Такое не предугадать и не изменить. Пока все в рамках аппаратной публичности – обмен предупреждениями через СМИ. Обмен, потому что вслед за интервью «Ведомостям» Сергей Собянин опроверг сообщение Алексея Венедиктова о возможном совмещении выборов президента и мэра. Не мог не опровергнуть. А фактически дублировал предупреждение о таком повороте событий, когда он сам не попадет под послевыборное обновление кадров. Его же этим стращают.
Медиа-кампания против Собянина идет по-прежнему, иногда становясь нелепой. Перечислять нет все смысла. Важно другое – контекст этой кампании, который многое говорит о ситуации в стране. Политологи-шестерки, понятное дело, получили отмашку из АП, у которой еще со времен Володина отношения у Собянина не простые – уж не буду утруждать читателя пресс-досье, потому что не в личных отношениях дело. И даже не в возможных премьерских притязаниях Собянина, которые не устраивают тех, кто давно ведет осаду правительства и его нынешнего главы. А это, прежде всего. Роснефть и Игорь Сечин, находящийся в противостоянии с Собяниным, связанным с другими нефтяниками и прозванным еще семь лет назад «нефтяным мэром». Не последнюю роль играет и близость к Собянину Владимира Евтушенкова. Но опять же – не в личных отношениях дело и даже не межкорпоративных войнах, а в том, что московский мегаполис – огромный ресурс, который превосходит все остальные регионы по своим возможностям. И уже исходя из этого, можно добраться до концептуальной оценки всего происходящего в стране.

Губернаторы-мытари

Москву нельзя рассматривать в рамках регионального устройства. Во все времена первый человек Москвы – политик имперского, союзного или федерального уровня, будь то генерал-губернатор или первый секретарь. Так было и в те времена, когда Москва, не будучи административной столицей, оставалась экономическим центром России. В советские времена статус первого секретаря московского горкома был закреплен его членством в политбюро или президиуме ЦК. А двум персекам удалось стать первыми лицами в государстве, причем из числа тех, кто радикально изменил страну и мир.
Собянин получил нынешнее назначение по советской схеме – пройдя через центральный аппарат. Должность руководителя администрации президента не шутка. Очевидно, что Собянин не имеет никакого отношения к новой губернаторской касте, которую растит Сергей Кириенко. Читающая публика до сих находится под глубочайшим впечатлением от сообщения, как кандидаты в губернаторы прыгали с семиметровой скалы в воду. Раньше, бывало, их по-другому отбирали - они перед избирателями выступали, дебаты вели, программы представляли. Теперь они делают то, что им скажут какие-то неизвестные люди не то из РАНХиГС, не то из аппарата Сергей Кириенко, не то из обслуги этого аппарата. И эти таинственные незнакомцы отбирают из числа столь же таинственных незнакомцев людей, поразительно похожих друг на друга. И на Сергея Кириенко. А электорат…
Какой электорат? Нет никакого электората. Есть население, которое спокойно и радостно пережило происшедшую с ним трансформацию и которое про прыжки со скалы ничего не знает и знать не хочет. Так что все на месте и все при деле. И вот что это за место и что за дело – стоит разобраться. Потому стоит, что есть люди, которым это интересно. Причем интерес этот совершенно бескорыстный – ни у кого и в мыслях нет что-либо менять. И невозможно это, и ненужно. Но интересно же.
Ну, хорошо, ответственность за новые кадры берет на себя не бывший электорат, а РАНХиГС. Тренинги с прыжками в воду и гонками на лодках, напоминающими коллективный заплыв васюкинских шахматистов в погоне за гроссмейстером О. Бендером и Кисой, не единственное испытание. В той же академии экзамены по проектному управлению должны сдавать чиновники и представители госкорпораций (существенное дополнение), занятые в приоритетных проектах.
Если глянуть на последние губернаторские перестановки, то видно, что сочинские купания не обязательны для всех. Как я понял, чаша сия миновала того же Собянина Владимира Васильева. И никто пока не пробует сместить Амана Тулеева, а тем более сбросить со скалы.
Но всех остальных гоняют по полной.
Члены учебной программы РАНХиГС приняли участие в тренинге с бронетранспортерами в подмосковном тренировочном комплексе «Кубинка»[4]. Это часть программы по подготовке кадров для назначения на высокие государственные должности, в том числе губернаторов. Участники учебного модуля прыгали с вышки с парашютом, тренировались на тренажере, имитирующем прыжки с вертолета, учились стрелять из автоматов и пистолетов, работать с военной техникой и бросать гранаты. В частности, участники тренинга должны были лечь под едущий БТР. После парашютов трое уехали домой с травмами ног, один — с больной спиной.
То есть единая команда создается из будущих губернаторов, для которых на первом месте должна быть солидарность, формируемая горизонтально, на основе одинаковых статусов внутри управленческой команды. Это не должно оставить места для самоидентификации на региональном уровне, для солидарности с вверенным им населением областей, краев, республик России. Полная обезличенность.
Элиты Путин консолидировал давно, без точечных репрессий не обошлось, не избежал он и дистанцирования от тех, с кем начинал. Массы были консолидированы внешней экспансией, которая в России всегда была важнейшим средством внутреннего управления. Теперь идет переключение образованных городских слоев, которые могли сформировать свободный средний класс, на государственные карьеры. Ничего случайного нет, поскольку одновременно идет деприватизация банков и свертывание среднего и малого бизнеса, что аналогично свертыванию нэпа в конце двадцатых.
Государство становится единственным гарантом социального роста. Но это уже не совсем государство, а корпорация, которая консолидируется теми же средствами, что и прочие корпорации. Кириенковские тренинги полностью копирует технологии корпоративного сплочения, создания иллюзии общего дела. Первый шаг, о котором не принято говорить, это создание чувства избранности и глубочайшего презрения к биомассе вне корпорации. Удостоенный принятия в нее должен быть счастлив и горд, исключение из корпорации для него хуже смерти. При этом культ первого лица не позволяет обсуждать существенные отличия его статуса от положения рядовых членов корпорации, для которых существуют границы роста. В данном случае все понимают (но тоже – никто об этом не говорит), что никакой вертикальный лифт не поднимет до уровня, на котором возможен контроль над доходами первого лица и его ближнего круга.
И никогда этот путь наверх не будет единственным, никогда высшая власть не допустит, чтобы элита формировалась сама, без ее вмешательства. Взлеты и падения по именному повелению останутся важнейшей частью вертикальной социальной мобильности. Да и не они одни. Но главная задача именно этого проекта, повторю, в другом. И она не позитивна, поскольку сводится к дискредитации самой идеи о возможности социального роста без причастности к власти, к низведению статуса частного лица до социального ничтожества.
Обновление губернаторского корпуса по-прежнему остается одной из главных тем. Политологи продолжают рассуждать о новом поколении управленцев, прошедших спецподготовку в окрестностях Сочи, о неких чаяниях и надеждах населения в чьих интересах происходит кадровое обновление. Все это, однако, умозрение. И почему-то рассуждающие на эту тему игнорируют информационную ленту, поток новостей за последний год, который позволяет более конкретно и приземленно судить о задачах новых глав регионов.
И тогда получается, что задача губернаторов – обеспечить пополнение федерального бюджета за счет свертывания социальных программ и поддержки малого и среднего бизнеса. Вся ответственность за сокращения ложится на глав регионов. Некоторые из них предпочитают простоту в этом деле. Губернатор Калининградской области Антон Алиханов заявил, что региональное правительство не будет возвращать компенсации за детские сады для семей, не являющихся малоимущими. Отказ от компенсаций поможет бюджету сэкономить 82 млн руб[5]. Есть регионы, где экономить нечего. Карелия публично признала нехватку денег на повышение зарплат бюджетникам по майским указам президента. Республика заявила о проблемах с бюджетом и официально попросила помощи у федерального центра[6]. Но эти деньги центр может взять только у регионов-доноров. Как это делается, можно понять на примере Москвы.
В сентябре прошлого года на Московском финансовом форуме глава Минфина Антон Силуанов заявил, что «есть предложение перераспределить часть ресурсов от богатых бедным, которые больше нуждаются». Мэр Москвы Сергей Собянин ответил, что «это как мертвому припарка». В этом году на том же форуме Силуанов заметил, что Москва «может давать взаймы федеральному бюджету», у столицы есть «жирок» и Минфину хотелось бы «забрать немного ресурсов» из столицы. Собянин отвечал, что столица не забирает ресурсы у других регионов, практически лишилась нефтегазовых доходов, но может «потратить все деньги» и начать просить взаймы у Минфина[7]. Сокращение социальных расходов – тренд, по меньшей мере, двухлетний, причем некоторые предложения пока отложены. Два года назад в Мосгордуме предлагали обязать граждан содержать престарелых родителей, что очевидно было бы шагом к отмене пенсий[8]. Год назад Минтруда подготовил законопроект о налоге на безработных[9]. Тогда же остаток бюджетного резерва (167 млрд руб.), образованного из замороженных пенсионных накоплений россиян, был направлен на погашение кредитов военно-промышленного комплекса[10]. И – что весьма существенно – тогда исследования показали, что почти половина россиян перешла на натуральное хозяйство, то есть произошло резкое сокращение доли населения, вовлеченной в рыночные отношения даже на потребительском уровне[11].
А сейчас эксперты ВШЭ предлагают ввести новый добровольный сбор с населения на оказание улучшенных услуг в сферах образования и медицины. С их точки зрения, это поможет увеличить доходную часть бюджета и решит кадровый вопрос в регионах. Что касается ОМС, то предложение получило поддержку президента[12].
Казалось бы, в такой ситуация надо озаботиться расширением и укреплением налогооблагаемой базы, прежде всего малого и среднего бизнеса. Однако, несмотря на ряд предоставленных льгот, проявляется тенденция к его уходу в серую финансовую зону, к бегству от налогов. И что бы ни говорилось о малом и среднем бизнесе, суждение практика важнее всего. Таким суждением два года назад были слова председателя-президента правления ВТБ Андрея Костина о бессмысленности кредитования малого и среднего бизнеса, который, по его словам, «не востребован в стране» и лишен поля деятельности. И хотя непонятно, кто должен востребовать этот бизнес, смысл высказывания был ясен[13].
Создается впечатление, что власть рассматривает малый и средний бизнес не как перспективный источник налоговых поступлений, а как часть социальной сферы, нуждающуюся в безвозвратном субсидировании. И он должен разделить участь социалки. Такая логика прослеживается в Оренбургской области, где приостановлено действие ряда мер поддержки бизнеса. Соответствующее постановление подписал глава региона. Документ распространяется на все «правоотношения, возникшие с 1 января 2017 года»:
— на возмещение части затрат по кредитам;
— на гранты начинающим предпринимателям;
— на субсидии муниципалитетам по программам развития предпринимательства;
— на участие в выставочно-ярмарочных мероприятиях;
— на организацию групп дневного времяпрепровождения детей дошкольного возраста;
— на инновационные проекты;
— на центры молодежного инновационного творчества[14].
К этому надо добавить расширение запретительных мер под предлогом борьбы с криминалом. С января 2018 года в России может быть фактически запрещено долевое строительство. А это удар не только по инвестициям, но и тяжкие последствия для многих видов деятельности, связанных со строительством[15].
Однако самые тяжелые последствия для малого и среднего бизнеса имеет политика банков. И если два года назад Андрей Костин говорил об экономической целесообразности поддержки предпринимательства, то сейчас банки превращаются в силовые ведомства, препятствующие предпринимательской деятельности черными списками и отказами в банковском обслуживании. И банкиры предупреждают: в следующем году банковские проверки усилятся[16].
Налоговый удар был нанесен и по крупному бизнесу. Речь идет о десяти налоговых поправках, принятых без публичного обсуждения. Чем больше компании будут покупать современной техники, тем больше будут за это платить. Бизнесу это только в первый год обойдется ориентировочно в 80 млрд рублей. Приняты поправки внезапно и молниеносно, в конце года, когда все инвестиционные бюджеты подсчитаны. Откуда брать дополнительные деньги, на которые никто не рассчитывал? И кому захочется такой ценой проводить модернизацию? Ибо это налог именно на нее[17].
Вместо расширения налогооблагаемой базы за счет малого и среднего бизнеса взят курс на внешние заимствования. Правительство России и крупнейшие корпорации вернулись к практике масштабных займов на Западе. С начала года внешний долг РФ вырос на 23 млрд долларов и на 1 октября достиг рекордной с осени 2015 года отметки в 537,4 млрд долларов.
Гасят внешний долг лишь попавшие под санкции госбанки, следует из статистики регулятора: с начала года они вернули 12 млрд долларов, уменьшив общую сумму до минимума за 10 лет - 107,39 млрд долларов. Но эти выплаты компенсируются скоростью займов со стороны корпораций и Минфина. Внешний государственный долг России за девять месяцев вырос на 12,5 млрд долларов (рекорд с 2012 года), до 51,67 млрд долларов и вернулся на уровни, которые наблюдались до введения санкций[18].
Что же до налогов, то олигархи, попавшие под санкции, от налогов освобождены[19]. Это называется налоговым иммунитетом, а после дела Улюкаева Игорь Сечин приобрел еще иммунитет судебный. Собственно, эта группа – ближний круг Путина, а вовсе не силовики – и есть сейчас верхушка правящей элиты, главные люди в стране. И что весьма показательно: когда эта группа была окончательно оформлена, когда президент подписал соответствующий закон, главной темой прогрессивной общественности были обмеры жилплощади Дмитрия Медведева. С рассказами о его хорошей жизни по городам России гастролировал Алексей Навальный. Вот такие бывают совпадения в политике.
Все это весьма существенно для оценки того положения, в которое попали российские губернаторы. Их задача в нынешней ситуации – максимально сократить социальные расходы, свернуть программы поддержки малого и среднего бизнеса, обеспечить пополнение федерального бюджета. Развитие регионов в задачу губернаторов не входит. Ничего нового по сравнению… Да, с поздним Средневековьем в Западной Европе. С одной лишь существенной оговоркой: в России как не было, так и нет парламента.
Все дело в том, что в России налоги меньше, чем налоги. Современный европейский парламентаризм возник из необходимости договоренностей между монархом и сословием в налогообложении. И именно требование соучастия сословий в налоговой политике положило начало так называемым буржуазным революциям. Макс Вебер в 1906 году, то есть с начала работы первой Госдумы, назвал политическое устройство России мнимым конституционализмом. И дело было не только в том, что здесь не могло быть правительства, ответственного перед парламентом, но и в том, что думцы никак не влияли на финансовую основу государства. В России отсутствовал подоходный налог, который покрывался акцизами на алкоголь (царское правительство обладало монополией на его производство и продажу), налогами на имущество, доходами от эксплуатации железных дорог и другими косвенными платежами.
Сейчас подоходный налог существует, но гражданин России не осознает себя налогоплательщиком, чему немало способствует сохранение за работодателями функций налоговых агентов. Между тем, совершенно очевидно, что 13 процентов – лишь верхушка айсберга. Расчетов по объему косвенных налогов и платежей много – если делать ссылку, то на Гугл. И число таких поборов будет возрастать. Вот свежий пример: Минздрав предложил ввести экологический налог на сигареты для их производителей. Но нагрузка все равно ляжет на покупателей[20].
А ответственность за осуществление этих планов ляжет на губернаторов. Поэтому и возникла потребность в появлении глав регионов нового типа – отрешенных от всех проблем, кроме главной. Они же оттянут на себя и все недовольство населения. Для этого до сих пор разыгрывается спектакль с майскими указами президента, недалеко ушедшими от популистских построений Хью Лонга и Алексея Навального.
Ничего нового: в России вновь воспроизводится то, что Гавриил Попов весьма удачно назвал административно-командной системой. Но он не сказал про нее главного.

Стратегия разрушения

Майские указы невыполнимы. Это очевидно. Принятые в 2012 году они должны были быть выполнены к началу 2018-го. Как бы к президентским выборам, но давно уже понятно, что никакого влияния на электорат они иметь не будут. А вот на губернаторов будут и на региональные бюджеты тоже – они рушатся от необходимости выполнять невыполнимые решения.
Рецессия в экономике и необходимость исполнять майские указы президента довела до состояния, близкого к дефолту, почти три десятка российских регионов, уровень долговой нагрузки которых превысил критический порог, согласно методологии международного рейтингового агентства S&P. На 1 января 2017 года госдолг субъектов РФ увеличился до 2,319 триллиона рублей, а к началу следующего года составит 2,535 трлн рублей. У семи регионов суммарный долг больше, чем годовые доходы бюджета, у 16 регионов - подбирается к этой отметке (более 85%), у 31 - превышает 50-процентный порог. При этом у трех регионов ежегодная сумма платежей по долгу, включая оплату процентов и погашения, съедает больше половины всех поступлений в казну. У 28 субъектов обслуживание долгов отнимает от 20% до 50% доходов.
По оценке S&P, критический порог для этого показателя - 30%: исходя из международной статистики, такой уровень расходов на обслуживание и погашение долга свидетельствует об очень высокой вероятности дефолта.
За 2015-2016 годы госдолг российских регионов вырос на 13% - деньги поступали главным образом из федерального бюджета в виде кредитов под льготную процентную ставку (0,1% годовых). Их доля в общей региональной задолженности достигла 42%. Но с 2018 года механизм, в рамках которого субъекты получили из Москвы подпитку на 1,2 триллиона рублей, будет свернут полностью, и это станет серьезным ударом. Придется переходить на займы у банков и выпуск облигаций, что существенно дороже[21].
Но все дело в том. что именно это и надо Кремлю. Да-да. ему нужны нищие регионы. И наименее лояльны те губернаторы, у которых дела обстоят получше, как у Собянина. Разрушение и есть цель Путина. вот это далеко не всем очевидно. Это слишком страшно признавать.
Однако это так.
Слово «ресурсы» постоянно мелькает в текстах, посвященных внутриэлитной борьбе, причем не только в России. Арест принцев в Саудовской Аравии Михаил Крутихин объяснил «усыханием ресурсов». И вроде бы правильно, да только создается впечатление, что ресурсы усохли сами по себе. А они усохли от того, что нефтедоллары не были использованы для создания современного общества, что было совершенно не нужно саудовским монархам, враждебно им. Точно так же враждебна реальная модернизация, затрагивающая все сферы жизни, включая национальную идентичность, кремлевским повелителям ресурсов.
Тут придется пуститься в серьезные объяснения, потому что мы подошли к центральной теме изучения тоталитаризма и сходных с ним режимов. Центральной, но не привлекавшей особого внимания классиков тоталитаризмоведения.
Развитие тоталитарного сообщества сводится ко нарастающей концентрации власти в руках как можно меньшего числа людей. Это подразумевает и концентрацию контроля над ресурсами, которая во многом обеспечивается уничтожением самих ресурсов. Из этой задачи и следует исходить из оценки любой деятельности при тоталитаризме.
Две новостные линии последних двух месяцев, кроме налогов и регионов, это экономическая несостоятельность двух столпов кремлевского режима – Роснефти[22] и Газпрома[23]. Но орден «За заслуги перед Отечеством» первой степени, полученный Алексеем Миллером – это награда за серьезное и важное дело, как и необычайный политический рост Игоря Сечина. Они всего лишь повторяют то, что делалось в годы коллективизации и накануне ее, когда было разрушено цветущее сельское хозяйство России. Такими же комиссарами-выдвиженцами были сведены на нет все достижения нэпа, с которыми вполне сопоставимы какие-никакие, о все же достижения девяностых.
Ресурсы – понятие сложное и широкое. С приходом большевиков к власти таким ресурсом было наследие царского режима, то есть того времени, когда Россия развивалась еще в рамках иудео-христианской цивилизации. Если мы внимательно приглядимся, использование властной (постоянно сужавшейся) верхушкой самого главного русского ресурса – крестьянского труда – даже в годы вроде бы изоляции зависело от внешнего мира. Таков был экспорт хлеба в голодные годы, экспорт леса и других природных богатств, добытых рабским трудом тоже, в основном, бывших крестьян.
Сейчас это, как и во времена вегетарианские, внешние заимствования, а в перспективе, как у Северной Кореи – ядерный шантаж. И разумеется, война для всех тоталитарных режимов была и остается средством геноцида и эксплуатации собственных народов. К концу тридцатых годов резервы мирного развития двух столь разных экономик, как нацистская и советская, были полностью исчерпаны.
И разумеется, понятие «ресурсы» включает в себя интеллектуальное и культурное богатство нации и человечества. В этом отношении деятельность министров образованщины и культурки адекватна задачам власти. Как и погромы – пока точечные – современного театра, Европейского университета и многих других культурных, образовательных и культурных институций.
Всё это и есть тот исторический контекст, в котором существует нынешний новостной поток, одной из линий которого является обеднение населения России.
Шестая часть всех работников в России не может обеспечить себя и свои семьи, говорится в бюллетене аналитического центра при правительстве «Работающие бедные в России и за рубежом». Их доходы в 2016 году были ниже прожиточного минимума трудоспособного населения. По данным Росстата, зарплату ниже прожиточного минимума получает около 2 млн россиян (7,3% работающих на апрель 2017 г.). Если же учесть не только зарплату, но и остальные доходы, а также то, что эти доходы тратятся и на членов семьи, количество работающих бедных возрастает в разы – около 12,1 млн человек в 2016 г., или 16,8% трудоспособного населения.
Среднегодовая реальная минимальная зарплата в России существенно ниже, чем странах с близким уровнем ВВП на душу населения (22–25 тысяч долларов США): всего 3199 долларов в месяц, в то время как в Латвии – 7830 долларов, в Турции − 12075 долларов (данные за 2016 год). Соотношение минимальной и средней заработной платы в России тоже ниже, чем в рассматриваемых странах: в России – 17,5%, в Турции – 40%, в Латвии – 43,1%. Ниже и доля оплаты труда наемных работников в структуре национального ВВП, причем отставание России по этому показателю постоянно растет.
Чтобы существенно увеличить доход, нужно приобрести новую профессию, повысить уровень образования либо переехать, а рынок труда не обеспечивает достаточно вакансий с более высокой зарплатой и сохранением профессионального статуса. То есть бедность стимулирует занятость, которая не приводит к росту доходов. У бедных людей нет мотивации повышать производительность труда, многие уходят в теневую занятость, а предприятия при наличии дешевой рабочей силы не заинтересованы внедрять новую технику, совершенствовать технологию производства. Кроме того, такие люди требуют социальной поддержки: в прошлом году регулярные и единовременные денежные выплаты из региональных бюджетов получили 3,7 млн человек.
Исследователи Аналитического центра при правительстве РФ подчеркивают, что при нынешней практике начисления зарплат россияне зачастую отказываются от квалифицированного труда в пользу неквалифицированного, молодые квалифицированные работники уходят из производства в сферу услуг, где можно получать больше денег за менее квалифицированную работу.
Этот вывод согласуется с данными Росстата, что в России первое место по числу занятых на протяжении последних 15 лет занимает профессия водителя (5 миллионов россиян, или 7% занятых), второе – профессия продавца (4,9 миллиона человек, 6,8% занятых). Другими словами, каждый седьмой россиян сегодня работает либо продавцом, либо водителем.
Как отмечается в опубликованном недавно исследовании Boston Consulting Group, врач в России зарабатывает в среднем всего на 20% больше водителя. Для сравнения, в США разница зарплат врача и водителя составляет 261%, в Германии – 172% и даже в развивающейся Бразилии – 174%[24].
Доходы россиян падают, долги растут. По данным НИУ ВШЭ, за последние три года граждане обеднели почти на 20%. Сейчас они задолжали банкам около 12 триллионов рублей. Объем выданных рублевых займов в августе этого года достиг исторического максимума. Кредитуются в основном малоимущие жители бедных регионов. закредитованность населения грозит большим невозвратом. Люди берут кредиты на покупку фильтров для воды за 120 тысяч рублей, матрасов за 150 тысяч рублей, пылесосов, которые стоят более сотни, очередного айфона и прочих гаджетов.
Кредитный бум отражает настроения населения. Россияне устали ограничивать себя во всем. Чтобы погасить старые кредиты, россияне берут новые. Всего у 40% платежеспособного населения есть обязательства перед банками. пятая часть из них имеет два займа. А почти у каждого шестого должника их еще больше. Эксперты говорят, что причины высокой закредитованности граждан в бедности и низкой финансовой грамотности.
Долги россиян перед банками в августе 2017-го увеличились на 447 миллиардов рублей. Объединенное кредитное бюро связывает это с тем, что жилье и автомобили россияне стали приобретать чаще.  Кроме того, из-за снижения ставки ЦБ кредиты в банках дешевеют. По итогам трех кварталов этого года банки уже выдали почти 10 миллионов потребительских кредитов. Половина из них ушла на погашение старых займов[25].
И все это составляет картину динамичного и успешного развития и укрепления новой модели тоталитаризма, во многом повторяющей черты прежних модификаций. Главная из них – намеренное сокращение ресурсной базы с целью сохранения монополии на ресурсы постоянно уменьшающейся группы лиц. Тренд очевиден.
Очевидно также, что новая региональная элита создается не только для того, чтобы выкачивать из регионов ресурсы прежними методами. Ей предстоит делать это по-новому. Одновременно с боевыми сводками с полигонов и горных рек информационное пространство наполняли постоянные сообщения о погроме в Татарстане – иначе происходившее назвать было нельзя. Удар был нанесен по региональной политической и бизнес-элите, разорялись банки. И только потом началась провокация против татарского языка в школе, запущенная самим Путиным. Но и этим дело не ограничилось: грянуло обсуждение проекта агломеризации России, то есть полной перекройки нынешнего регионального и национального устройства страны. Причем сторонником крутой агломеризации выступил Алексей Кудрин, а более мягкой – Сергей Собянин. А из Татарстана ответили, что проект не учитывает национальный характер 22 республик России[26].
Так правильно: проект призван свести на нет их национальный характер, опираясь на идеологему «гражданской российской нации», явно отсылающей к формуле: Ein Volk, Ein Reich, Ein Fuehrer. Но это только одна его составляющая, хотя и весьма существенная, – очевидный выбор насильственной русификации в качестве стратегии национальных отношений. Агломеризация распыляет уже сложившуюся региональную элиту, разрушает сложившиеся экономические связи, социальные общности и организмы, перераспределяет ресурсы, уничтожая значительную их часть. Если, повторю, трактовать ресурсы широко, включая те же связи, социальные общности, региональные и локальные субкультуры.
Приобретение Роснефтью Башнефти, потребовавшее судебного устранения министра Улюкаева и продемонстрировавшее судебный иммунитет Игоря Сечина, - часть это процесса. Региональные корпорации поглощаются сверхцентрализованными монстрами. Такова же должна быть судьба «Системы» и нефтяных компаний, связанных с Сергеем Собяниным. А также всего городского хозяйства Москвы. И речь идет именно об уничтожении ресурсов, как это было с ЮКОСом, - дееспособные корпорации поглощаются монстром, проводящим разорительную хозяйственную политику. Как и Газпром. Вот и будет между ними схватка за ресурсы – прежде всего, за федеральный бюджет.
У агломеризации есть еще один глубокий смысл. Это уничтожение русской городской цивилизации. В книге «Русский тоталитаризм» я писал о том, как это происходит вне России:
«Русские ВКС превратили Алеппо в сирийскую Гернику, вошедшая в город в декабре 2016 года сирийская армия начала там уничтожение оставшегося в живых мирного населения. В те же дни Пальмира была повторно занята ИГИЛ. Все это показало, русская и сирийская армия не воюют с ИГИЛ. Они заняты уничтожением городов как цивилизационных центров и их жителей как резерва сирийской оппозиции. Россия вместе с Асадом отбрасывает Сирию к варварству. а вовсе не ИГИЛ, создающий вполне полноценную систему власти и управления, но уничтожающий при этом древние памятники. Это ужасно. но это памятники. а не живые люди и не городская инфраструктура. Русское военное и политическое вмешательство всегда и везде имело и имеет антицивилизационный характер. Гнойники, в которые обращены Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Донбасс, доказывают это. как и судьба народов, входивших ранее в советский блок.»
Сейчас это приходит в Россию, как и борьба с тем, что агитпроп называет фашизмом:
«Расовая теория русского нацизма готова. Она соответствует уровню масс-культа и потому не нуждается в обоснованиях умников-идеологов. Недочеловеков там нет. Зачем? Враги России - фашисты. А фашистской является любая нация, позволяющая себе национальное самосознание и его проявление. Любая, а не только ближняя. Любая национальная инаковость по отношению к русским – фашизм.»
Первыми «внутренними фашистами», похоже, становятся татары – второй по численности народ из живущих в России. И в этом есть своя логика, учитывая их вклад в создание городской цивилизации Поволжья и всей страны. В прошлом и позапрошлом веке татары превратили Москву в город, отвечающий элементарным санитарным нормам, а главное – они давно уже часть резидентного социума российских городов, как и евреи в Германии и Австрии в начале тридцатых годов.
Впрочем, антисемитизм другая тема. Одно очевидно – в России он неизбежен.

Мечты и грезы

Но как же вот тут у нас, значит, гражданское общество, которое требует перемен, власть не может не считаться…
Это озвучивают Павловский. Шульман. Московский центр Карнеги, отрабатывая вводную АП, в которой многие рассматривают имитацию гражданского общества как один из откатоемких проектов. И продолжать разговор на эту тему я не считаю нужным. Пусть несут что хотят.
Ино дело – нарастание протестной активности. О нем есть свидетельства, в отличие от деятельности несуществующего гражданского общества.
В третьем квартале 2017 года количество политических, социально-экономических и трудовых протестов выросло почти на две трети по сравнению с началом года. В первом квартале было зафиксировано 284 протестные акции, во втором — 378, а в третьем — 445. Об этом говорится в докладе Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР) «Протестная активность россиян в III квартале 2017 года»[27].
Эксперты ЦЭПРа делят протесты на политические, социально-экономические и трудовые. В третьем квартале, как и в двух предыдущих, больше всего было социально-экономических протестов — 312. К ним авторы доклада относят протесты, связанные с требованиями дольщиков, недовольством предпринимателей, ростом тарифов и так далее. При этом самыми многочисленными из социально-экономических акций стали митинги обманутых дольщиков, отмечается в докладе (в первом и втором кварталах больше всего было протестов дальнобойщиков и фермеров).
На втором месте — политические протесты, включая акции сторонников Алексея Навального: их 106. Также эксперты зафиксировали 27 протестов работников предприятий, связанных с трудовыми конфликтами — главным образом с невыплатой заработной платы.
Больше всего протестов зафиксировано в Ростовской области, Краснодарском крае, Свердловской и Новосибирской областях, а также в Москве. По мнению экспертов, рост числа протестов, особенно социально-экономических, связан с нехваткой финансовых ресурсов в регионах.
Авторы доклада особо выделяют трудовые протесты. По их информации, рост их числа связан в первую очередь с задержками и невыплатами заработной платы. К 1 октября суммарная задолженность по заработной плате в России составила 3,38 млрд руб., приводят они официальные данные Росстата. Количество задержек зарплат в третьем квартале (на 447 предприятиях) в три раза превысило их число в первом квартале (147 предприятий) и более чем в два — во втором (196 предприятий).
Все так. Ну и что?
Когда речь заходит о протестной активности, я отсылаю читателя к моей книге «Русский тоталитаризм», где говорится и о практике чавизма в отражении латиноамериканских политологов, и об исследовании Владимира Козлова о протестных акциях в СССР в постсталинское время. Локальные выступления – а в Венесуэле балансирование на грани гражданской войны – только на руку тоталитарным режимам, они отвечают его потребности в поддержании напряженности в обществе. А если надо, то такой режим наштампует сколько хочешь террористов и экстремистов, как это происходит сейчас в Крыму.
Что же до столь любимой прогрессивной интеллигенцией молодежи, особенно студенчества, то «Коммерсант» свел воедино результаты ряда исследований о настроениях среди студентов московских и российских вузов[28]. Материала много, но никто из социологов не попытался его обобщить, выделив какую-то общую черту современной продвинутой молодежи. Между тем она заметна – это сочетание патриотизма и аполитичности плюс склонность к патернализму. А это идеальное состояние тоталитарного социума.
И никакого гражданского общества.
Что же до эволюции управления тоталитарным сообществом – это точнее, нежели слова «политическое развитие», - то в моей книге «Русский тоталитаризм» собраны материалы с 2004 по 2016 год. Раздел называется «Никакого застоя». Исходная дата – начало построение той системы, которую я называю постбесланской. В ноябре этого года правозащитники насчитали 21 закон, нарушающий Конституцию России. Получилось несколько бессистемно[29]. Не буду повторять здесь содержащийся в книге перечень мер, необходимых для изменения направления эволюции России. Скажу другое.
Тоталитаризм подобен раковой опухоли – он погибает вместе с пораженным ею организмом. Первым это понял Рузвельт, вспомнивший историю Гражданской войны в США и определивший цель войны против стран оси как безоговорочную капитуляцию, то есть недопустимость сохранения третьего рейха и невозможность правопреемства. С русским тоталитаризмом – самым первым, исходным, образцовым для всего человечества – ничего подобного не произошло. Речь, однако, не идет об обязательности военного поражения России – это было бы слишком просто. Изменения могут произойти при безоговорочной капитуляции столетней модели устройства нашей страны, имеющей глубокие исторические корни. А такое может произойти только при обретении новой национальной идентичности и общественной системы ценностей. Бессмысленно выделять какую-то социальную группу или политическую силу, которая может изменить русский бег по кругу – или все, или никто.
И два слова уже о другом. Мне представляется, что после этого текста мне следует сделать паузу. Появление его в ФБ-заметках – это даже не самиздат, а жалкая маргинальность, признание собственной профнепригодности, которая привела меня к отстранению от СМИ.  Но даже в случае публикации «по-настоящему» эти заметки не стали бы предметом обсуждения и не привлекли бы внимания. Текущая информация – это нечто низкое и недостойное, реальность значения не имеет, пишущий должен обладать тайным знанием. А ничего этого у меня нет, поскольку нет никакого профессионального статуса.
Так что умолкаю, да и не вижу, что можно было бы еще добавить.

[1] https://ridero.ru/books/russkii_totalitarizm/
[2] https://www.vedomosti.ru/politics/characters/2017/10/23/739048-sergei-sobyanin-mer-moskvi

[3] https://www.levada.ru/2017/09/30/moskvichi-o-s-sobyanine-i-problemah-goroda/
[13] http://www.rbc.ru/finances/13/10/2015/561ccabe9a79476c21bac4d1
[16] https://www.vedomosti.ru/management/blogs/2017/10/20/738711-malomu-biznesu-bankovskim-proverkam

[22] http://www.finanz.ru/novosti/obligatsii/rosneft-odolzhila-600-milliardov-rubley-istrativ-zapasy-valyuty-1010191341
[23] http://www.finanz.ru/novosti/aktsii/gazprom-vlezaet-v-rekordnye-dolgi-radi-novykh-trub-1009371433
[26][26] https://www.idelreal.org/a/moskva-boitsa-obyedineniya-tatarstana-i-bashkortostana/28897826.html

[27] http://www.rbc.ru/politics/07/11/2017/59fc780e9a794772d40d85d1?from=main

Автор: на

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Подписаться на: Комментарии к сообщению (Atom)