Навальная педократия
После
столкновений демонстрантов с полицией 12 июня сеть наполнилась розовыми
соплями. Ах, какие прекрасные лица! Ах, молодежь! Она другая! Она все
переменит!
Предыдущее
поколение молодежи уже многое переменило. Например, содержание и дух некогда
задорных молодежных шоу-проектов:
раз лижет жопу
квн
то вы
дождались
перемен
ах
вы таких
совсем
не ждали
но вы же
цою подпевали
в той песне
не было ни слова
о содержании
иного
Да,
в КВН теперь восхваляют Путина – единственного порядочного политика на весь мир
. И
приятно, и полезно, и искренне.
Что
же до юных прекрасных лиц в автозаках, то это были светлые лики жилтоварищей,
пришедших уплотнять Медведева. Но тот, подобно Преображенскому, позвонил по
волшебному телефону, и жилтоварищей свинтили, заботливо взяв под охрану Навального
во дворе его дома.
А
что еще можно сказать про этих чудесных малолеток, если вот – листовка, в
которой рассказывается, что тема митинга: «хорошо живет на свете Винни-Пух». То
есть Медведев. И всё. Этакий коллективный донос понятно кому – только один человек
над Медведевым стоит, да похоже, этот же человек и заказывает публичное
предупреждение своему подчиненному.
Доказательств
нет! Никто не видел расписок Навального с обязательством работать на Кремль!
Так ведь речь идет о политике, а не об оперативно-розыскной деятельности, а в
политике свои способы дознания и методы доказательств, в политике возможно
объективное вменение, в политике судят по результатам, которых уже достаточно.
Навальный
давно уже в публичном пространстве, но я обратил на него внимание в 2011 году,
когда написал для Граней.ру заметку «Чем опасен Навальный». Главным там было
вот это:
«Вроде бы всем очевидно, что основная
проблема страны – это разрушение государства в результате его приватизации
группой однополчан и односельчан одного человека. Что ничего не изменится к
лучшему, если не будет преодолена несменяемость людей во власти и – шире – в
элите, как правящей, так и оппозиционной.
Но нет! Выясняется, что главное – это
коррупция и закон о госзакупках. И что «Единая Россия» - всего лишь часть
фасадного декора нынешнего политического режима – партия жуликов и воров. И с
ней надо отчаянно бороться.
Да, я о Навальном, самом опасном, на мой
взгляд, политическом деятеле в нынешней России. Пока он всего лишь громоотвод,
чем полезен нынешней власти, натравившей на него кремлевские молодежки. Ну, как
не посочувствовать! Почти Подрабинек. Но только Подрабинек не был замечен в
националистических высказываниях и в связях с националистами. А тут же
классический набор: борьба с инородцами, борьба с плутократией, борьба с
государственными институтами.
И потому я согласен с Юрием
Лучинским, депутатом ельцинского Верховного Совета: «Цель телодвижений
Навального - инициация возмущений толпы с эксплуатацией национальной и
социальной ненависти». Натравить народ на бояр, устроить чистку элиты, открыть
огонь по штабам – все эти примеры из русской и нерусской истории напоминают
нам, как может быть использован Навальный. Да и сам он может многого захотеть.»
За
прошедшие шесть лет ничего не изменилось, кроме одного: хотя значительная часть
стареющей прогрессивной общественности все еще никак не вылечится от навального
психоза, все более явственным становится перенос его активности не просто на
молодежную, а на малолетнюю аудиторию. Процитированная заметка была
опубликована в 2011 году, когда нынешние светлоликие пассажиры автозаков
находились в возрасте вполне несознательном. А травили Навального всякие «Наши»
с «Молодой гвардией» - то были времена кремлевской педократии. С тех пор многое
переменилось. Позволю себе автоцитату из книги «Русский тоталитаризм», где были
подведены итоги молодежной сурковщины:
«Сейчас
термин «педократия» попал даже в Википедию. А первым его употребил о. Сергей
Булгаков в «Вехах», имея в виду ориентацию общества на оценки учащейся
молодежи, студенчества:
«Максимальные притязания могут выставляться
при минимальной подготовке личности как в области науки, так и жизненного
опыта, и самодисциплины, что так рельефно выражается в противоестественной
гегемонии учащейся молодежи, в нашей духовной педократии.» Педократия
оказалась не вполне совместимой с демократией, но весьма пригодной для
тоталитарных режимов. И совершенно бессмысленно связывать модернизацию
непременно с молодежью, как это совсем недавно делал агитпроп. Среди
модернизаторов не было молодых людей, все великие реформаторы,
модернизировавшие свои страны, были людьми с опытом.
Молодежь
никогда не бывает реформатором. Она принимает то, что ей предлагают старшие,
будь то революция или реакция. Иначе не пробьешься и карьеры не сделаешь. А
общественный прогресс – хотим мы этого или не хотим – держится на честолюбии.
Все, кто менял что-то к лучшему, были людьми среднего и старшего возраста,
хорошо знавшими, что представляет из себя подлежащее реформированию.
Педократия, о которой с горечью говорилось в сборнике "Вехи", -
признак политического авантюризма. Что у Троцкого, что у Мао, что у Суркова.
В
самом начале всех этих затей было ясно, что создание властью молодежных
организаций, опирающихся на людей окраин и предместий (в социокультурном и
социопсихологическом смысле), должно остановить появление молодежных движений
той же природы, что и западные движения 1968 года. Их участниками были дети
буржуазии, нового среднего класса, сформировавшегося в маршаллизированной
Европе после второй мировой войны. Молодежь тогда стала носителем
модернизационного потенциала, реализованного ею в зрелом возрасте путем
консоциативизма – интеграции былых оппозиционеров в истеблишмент. Первым такую
перспективу увидел Пьер Паоло Пазолини еще в разгар революционных событий.
Еще
раньше, до появления кремлевских молодежек, я писал, что Россию может ждать ее
собственный шестьдесят восьмой год: «Борьба
за свой путь в элиту: вне "бригад", федеральных и региональных
администраций, коррупции и инициационных унижений. Если угодно, за мультикультурализм
истеблишмента, за многозначность толкования успеха, за разнообразие самого
понятия "вертикальная социальная мобильность".
В
2012 году подобием мая-68 сгоряча назвали московское стояние на Чистых прудах,
но оно даже пародией не было. Общественного движения, в котором молодежь
отстаивала бы множественность социальных лифтов, не сложилось. Но и тем, кто
принял участие в кремлевских играх, почти ничего не досталось.
В
2010 году Центр развития ВШЭ провел исследование и изумился: как это так
получилось, что 450 миллиардов рублей из 1,2 триллиона выделенных на борьбу с
кризисом, правительство потратило зря. В основном передав в уставные капиталы
нескольких банков. Ну, еще на поддержку РЖД и закупку автотехники.
Среди них был и четвертый по капитализации в России Россельхозбанк (РСХБ) где
председателем правления был Дмитрий Патрушев – сын Николая Патрушева,
руководителя ФСБ. И не он один такой. В то
время дети больших начальников более всего предпочитали банки – самые крупные,
связанные с госбюджетом, а значит, с огромными, не слишком прозрачными и не
шибко контролируемыми финпотоками.
Среди
банков, названных в исследовании Центра развития ВШЭ, был, само собой, и
Внешэкономбанк, членом правления которого являлся Петр Фрадков – сын тогдашнего
руководителя СВР. Банковским делом были увлечены и сыновья Сергея Иванова,
Сергея Кириенко, Валентины Матвиенко
.
К
2016 году дети высших чиновников еще надежнее закрепились в финансовом и
инвестиционном бизнесе, стали скупать акции Газпрома, освоили финпотоки от
иностранных инвесторов. Весьма показательно, что возглавляемые ими банки порой
убыточны, что не мешает кремлевским деятелям получать благодарности и награды
от государства
Кремлевские
молодежки социальным лифтом не стали. При этом удалось избежать раскола среди молодежи.
Вот что действительно удалось власти и социуму, так это сплотить молодежь в
условиях углубляющейся имущественной и - шире - социальной дифференциации.
Успех достигнут за счет социокультурного единства. Былая комсомольская муть,
давшая, тем не менее, блестящий экономический результат, поскольку сформировала
абсолютно беспринципную и амбициозную касту, только к формированию этой касты и
привела. Ныне не так: шпана теперь идет не в бандиты, а в силовики, потому что
власть утверждает право силы. Но и мажоры, дети поднявшихся в девяностые, уже в
семьях воспитаны так же, как шпана. Да, собственно, так было и с детьми
советской номенклатуры, но сейчас это единство золотой молодежи с детьми
предместий и спальных районов стало глубже и надежнее.
У
детей российской элиты появилась задача интеграции в элиту мировую, понимаемая
как легализация за рубежом того, что нажито непосильным трудом по освоению
российского бюджета. Но это идет параллельно с продвижением их в
государственных и окологосударственных корпорациях. Все разговоры о
«национализации элит» (совершенно безграмотный термин) так разговорами и
остались. При этом прогрессивная общественность не понимает, что появление
номенклатурных династий не повод для возмущения. Совсем наоборот – причина
порадоваться.
Это
очевидный признак стабильности, консолидации и консенсуса новых элит,
избежавших большого террора, то есть уничтожения поколения победителей вместе с
семьями и огромным числом людей, становящихся жертвами вертикально
организованного террора. И пока это существенное отличие нынешнего
политического режима не только от советской модели, но и от всей русской
традиции.
Другое
дело, что династии прослеживаются только в десятке-другом неократов. А вот
судьба миллиардных состояний, огромных корпораций, как и перспективы бизнеса
помельче, пока непонятны. Там более вероятен вечный передел
.»
Конец
автоцитаты.
Болотные
беспорядки после думских и президентских выборов показали, что возможно
формирование протестной группы из детей образованных городских слоев. В истории
русского тоталитаризма напряженность между властью и подобными социальными
общностями уже бывала. Большой террор с его уничтожением целых семей и
последовавшие за ним события исключали появление даже поведенчески отличных
молодых людей, происходивших из семей, позволявших им рассчитывать на карьеры.
Но первые стиляги были уже при жизни Сталина, и война «плесени» была объявлена
уже в ноябре 1953 года. С обзором военных действий в СМИ и в литературе можно
ознакомиться здесь
.
Борьба
со стилягами и «плесенью» - молодежью из семей статусной интеллигенции и
номенклатуры, пытавшейся вести консумистский образ жизни, - вовсе не была
глупостью и идиотизмом. Во власти были люди, обязанные своими карьерами
большому террору, и они видели опасность в новой резкой смене элит. Приход к
власти Брежнева, с его опорой на горизонтальные связи внутри номенклатуры, с
его ставкой на консенсус, сгладил и это противоречие. Но именно статусные и
номенклатурные дети и сделали перестройку, произвели переворот в главной сфере
– в медиа, а затем и в экономике. Мажоры прекрасно интегрировались в социум
девяностых, создав новый социальный сплав вместе с криминалитетом, силовиками, партийной
и хозяйственной номенктатурой. В медиа они до сих пор на первых ролях и приводят
туда детей. В России формируется основа новой стабильности – наследственные
отрасли. То есть по византийско-русскому образцу начинают наследоваться
должности и кормления.
Все
это, скорее, по-брежневски, чем по-сталински или по-хрущевски. Но некая
мажорско-хипстерская угроза сохраняется -угроза, как и во времена «плесени»,
социальная, но не политическая. И ее следует локализовать и взять под контроль.
Навальный для этого вполне годится. В течение последних шести-семи лет он
прекрасно справлялся с заменой обсуждения стратегически важных проблем страны
социальным вуайеризмом и шариковщиной. Однако и в этом, если приглядеться, одна
ИБД – имитация бурной деятельности. Навальным не было предоставлено ни одного
доказательства преступной деятельности ни одного чиновника. Его Фонд борьбы с
коррупцией – нечто вроде химической артели «Реванш» и конторы «Рога и копыта»,
как и несуществующий даже формально фонд покойной Елизаветы
Глинки-Поскребышевой. Все так называемые расследования – сливы одних чиновников
против других.
Отдельная
тема – преследования рядовых участников акций Навального и его фактический
правовой иммунитет. Получить подряд два условных срока за крупные хищения
(справедливость приговоров здесь не обсуждается) в стране, где дают пять лет за
украденный мешок картошки, совершенно немыслимо, как и получить загранпаспорт
через два дня после обращения к руководителю администрации президента. И уж
совсем невозможно условно осужденному выехать за границу, если там не умирает
его близкий родственник.
К
этому надо добавить грубейшие нарушения закона о выборах президента
кандидатом-самозванцем Навальным. И в том, что касается организации штабов, и в
предвыборной агитации, и, конечно, в сборе средств. Но эти очевидные
свидетельства опеки власти над Навальным расцениваются его экзальтированными
поклонниками как следствие страха власти перед их вождем.
Вспомним,
что произошло в стране мире между двумя последними акциями Навального,
сопровождавшимися арестами рядовых участников, то есть между 26 марта и 12
июня.
Теракт
в Питере, позор России в ООН, удар США по Сирии. А Навальный публикует обзоры
СМИ об акции 26 марта. Политические фантасты в сто сорок седьмой раз говорят о
провале Путина, о народе на улицах накануне выборов и прочее. прочее. И никто
не задает вопрос: почему путинские спецслужбы с их огромным опытом
антитеррористической борьбы не в состоянии защитить население. никто не требует
разобраться со всей историей терактов великой путинской эпохи, никто не
напоминает, что ФСБ по-прежнему под подозрением в причастности к взрывам-99,
никто не вспоминает историю политических убийств и загадочных смертей за
последние двадцать лет. Никого не беспокоит, в какое дерьмо залезла Россия в
Сирии. Ну, а про украинофобию, ставшую содержанием даже прогнозов погоды, ждать
разговоров бессмысленно.
Наконец,
то, что вроде должно быть в центре внимания Навального. Минфин не в первый раз
предлагает предоставить отсрочку по уплате налогов стратегически важным
компаниям, даже если те не испытывают финансовых трудностей
. В
первых рядах Газпром и Роснефть, в прессе мелькает вопрос о Роснефтегазе как
общаке Кремля. Но по-прежнему для Навального и его поклонников главная тема –
жилище Дмитрия Медведева. В нем одном корень всех проблем России.
В
стране идет губернаторская ротация, приобретающая репрессивный характер. идет
давно, в обозначенное время удар наносится по Поволжью. Постоянно меняется
руководство силовых ведомств, МВД разрушается, распухают полномочия Росгвардии,
ФСБ предоставлено право захвата земель и жилищ. И перед самой акцией в
дипломатической изоляции оказывается Катар, обвиненный в финансировании
терроризма. Тот самый Катар, который сыграл столь важную роль в последней
комбинации с Роснефтью. И ведь о той – весьма масштабной и крайне сомнительной
сделке – Навальный ничего не говорил. Как будто этого и нет, как нет и
систематического законотворчества, простой обзор которого делает смешными все
рассуждения об оттепели, общественном подъеме и растерянности власти. В России
нет оппозиции - это давно понятно. но нет в ней и независимого экспертного
сообщества, которое обслуживало бы не власть, и не само себя. Все, что
предназначено для публичного пользования, делается либо по заказу, либо
применительно к обстоятельствам, то есть применительно к подлости, как сказал о
русских либералах Салтыков-Щедрин.
И не
надо про постправду, которая, на самом деле, синкретическая правда мифа. Заказ
журналистам и экспертам поступает не столько от власти, сколько от социума, с
его "я не хочу знать". О терроризме, о химическом оружии в Сирии, о
многом другом не хочет слышать простой русский обыватель. Зато он с восторгом
записывается в навальные жилтоварищи. Но на то и существуют эксперты,
интеллектуалы, журналисты, чтобы не приспосабливаться к обывательскому "я
не хочу знать".
И
вот, вечером 11 июня Навальный призывает выходить на Тверскую, то есть к
столкновениям с полицией. Властители дум становятся соучастниками этой
провокации. Когда Кирилл Рогов бился в истерике за Навального во время мэрской
кампании, я не верил, что он может всерьез нести ту чушь, что появлялась за его
подписью, был уверен, что это заказ. Если такой же был у Альбац, Шендеровича,
многих других, то это их оправдывает: бизнес - это святое, можно и идиотом себя
выставить. Но в ночь на 12 июня Рогов опустился до провокационных призывов идти
туда, куда зовет Навальный, благополучно взятый под охрану во дворе своего
дома. И теперь деньги за поддержку Навального Рогова и подобных ему не оправдывают.
Это сучий бизнес, а если не бизнес, то тем хуже. отсутствие навыка различения
добра и зла - это вообще худшее, что может быть для любого человека.
Всегда
говорил, что невозможно бороться с нацизмом, соблюдая нюрнбергские законы.
Поклонники Навального объясняют позицию их кумира по Крыму тем, что нельзя
подставляться, а те, кто глупее – тем, что нельзя настраивать против себя
большинство, демонстрируя свою принципиальность. Но призывать к столкновениям с
полицией – можно и нужно. Вот так, оказывается. А про многочисленные имперские
и антимигрантские выступления Навального уж и говорит не будем. Скажем о другом
– об интервью, которое он дал Ксении Собчак накануне 12 июня. Ему были заданы
самые невинные, самые общие вопросы о положении дел в стране. И выяснилось:
перед нами ноль без палочки, органчик,
затвердивший несколько фраз о борьбе с коррупцией и не имеющий представления о
положении дел в стране.
Взрослые
люди, несколько лет наблюдающие за Навальным, уже близки к трезвой оценке его
имитационной деятельности. Не все, конечно, но опасность уже реальна. И
педократический поворот становится для него жизненно важным. Впрочем, что я
говорю! Он лишь исполнитель. Этот поворот необходим власти для создания нового
врага, как это уже делалось в русской истории:
Что
же до прогрессивной общественности, то о. Сергей Булгаков не сказал еще об
одной – отвратительной – черте русской общественности, связанной с педократией.
Это ведь стремление загребать жар чужими руками. Так было при царе-батюшке, так
и сейчас. Когда меня начинают доставать бессмысленным чернышевским вопросом «что
делать?», я говорю так: хорошо, я отвечу, но, если вы последуете сказанному
мною, вам придется отказаться от социального статуса и сопряженных с ним
доходов. Не было случая, чтобы разговор
был продолжен – в ответ всегда истерика и мат. А молодежи – чем рисковать? Ну,
посидят годик два-три, ну пять, ну десять. Так ведь школа жизни – все у них
впереди, а пока терять нечего. Полюбуемся прекрасными лицами, которых ждет
дорогая дальняя, казенный дом, и пожелаем им счастливого пути.
И
потому я говорю взрослым и влиятельным, призывающим молодежь выходить на площадь
и поющим юнцам дифирамбы: сволочи вы. Сволочи и паразиты.
А
про то, что происходит в России под водительством Навального и прогрессивной
общественности лучше всего сказано Анатолием Стреляным:
«12 июня сего года ни одна толпа на
пространстве «от потемков Ливонского края до туманов Охотской волны» не
потребовала вернуть по принадлежности Крым, уйти с Донбасса и возместить
причиненный Украине ущерб. Что это значит? Это значит, что люди Путина, люди
Кадырова, люди Навального, люди екатеринбургского мэра – одна семья. Ей не
нужен демократический правопорядок. Дело на этом пространстве может дойти до
членовредительства и даже смертоубийства, но у человека, понимающего, что перед
ним - не что иное, как семейная вражда, происходящее не может вызвать ничего,
кроме холодного интереса.»
карточка Сбербанка: 4276380041430351
